.RU

«Последнее стихотворение»




Юрий Казарин


Моё стихотворение


Приложение-2 к антологии-монографии

«Последнее стихотворение»

  1. Вместо предисловия


1.1.

Антология-монография «Последнее стихотворение» содержит в себе поэтический материал особого качества: стихи, уловленные и записанные сотней поэтов, – своим языком, образами и смыслом находятся ещё в жизни, но просодия этих – последних, прямо говоря, прощальных – стихотворений простирается уже за пределами нашего физического состояния. Звук и музыка – уже по ту сторону жизни. И в смерти, и не в ней, а – за нею: так как смерть как процесс также имеет свой предел. Последнее стихотворение – в беспредельности (по-земному – в вечности). И если начать обратный онтологический отсчет, и, выйдя из послесмертия – в смерть, из смерти – в жизнь, – то волей-неволей упрёшься в начало. В начало не-жизни, а как бы в преджизнь – в «дожизние» поэта, или – в то состояние поэтического существа, в то предпоэтическое время, когда начинают появляться стихи. Вот почему Последнее стихотворение потянуло за собой Первое. Первое стихотворение и Последнее, соприкасаясь, замыкают круг индивидуальной поэтической деятельности (плохое слово), – круг творца как земного призрака Творца Главного. (Вспоминается иное представление поэта и человека вообще – набоковское: «Мы гусеницы ангелов…»). В этом стыке много загадочного. Смычка Первого и Последнего выжимает из пространства и времени нечто третье – третье вещество интерфизического характера (пространство – физическое; время – метафизическое). Думаю, что эта загадка есть Гармония, или Связь Всего Со Всем.

Читатель, что справедливо, должен в этом месте спросить: – А где же Среднее, Срединное, Сердцевинное стихотворение? В сердце, – отвечу я. В сердце.

В сердце любого поэта и его читателя-со-поэта хранятся те стихи, которые хочется назвать «Мои!».

Любая антология антропологична, то есть субъективна, человечна и однодушна. В моём случае Первое и Последнее стихотворение вызывают из души на свет Божий – Моё. Моё стихотворение – это стихотворение любимое, «своё», совпадающее – музыкально, семантически и душевно – с веществом моей души, сердца и ума. Такая любовь к чужому, называемому моим, стабильна и мобильна одновременно: разлюбить нельзя, но полюбить что-то ещё – иное, новое, – можно. У каждого из нас есть «моё стихотворение». В этой антологии (уже трёхтомной) я показываю Моё стихотворение, которое может быть заменено безболезненно и обязательно-необязательно на своё «моё». Так и должно быть. Пусть будет так.


1.2.

Моё стихотворение – это мой этико-эстетический портрет. Или – автопортрет. Моё стихотворение – это стихотворение, подаренное мне – сквозь пространства и времена – поэтом. Иногда я находил его сам (вторая половина моей жизни), иногда его приносили и произносили мои друзья или совсем незнакомые люди давали мне в руки книгу, статью и проч., где вдруг оказывалось Оно, показанное или процитированное целиком, фрагментарно, или вообще упомянутое названием (порой без имени автора – времена были такие: чистая поэзия, настоящая, почти не издавалась).

Когда я работал над книгой о Борисе Рыжем, мне удалось собрать любимые Борей стихи – Его стихотворения. У каждого поэта и со-поэта (читателя) существует Оно. Факт непреложный. Оно – есть связь Первого с Последним, Начала и Конца, Жизни и Смерти, Смерти и Послесмертия, Послесмертия с Преджизнью, Преджизни с Жизнью, Жизни с Любовью, Любви с Началом – и т. д., и т. п.

В мои молодые годы (60–70-е уже прошлого века) стихи произносились повсеместно и постоянно. Но чаще – на кухнях, по вечерам и ночам. У меня, правда, с перерывом на завод и армию (минус 4 года); хотя, вру: последние полгода, в Североморске, отыскал в библиотеке выпуски возобновлённой «Литературной учёбы», где отлавливал взором островки стихотворных цитат (Ахматова, Заболоцкий, реже Пастернак, Цветаева и один раз – Мандельштам) в пространных дидактически агрессивных статьях мэтров и мэтресс московской государственной школы версификации. Уже тогда я занялся разработкой своей теории фортификации, противостоящей той, современной, практике чистого, не осложнённого ничем, стихосложения.

Посиделки кухонные и садово-улично-скамеечные, постоялки подъездные, предподъездные и поддверные всегда сопровождались чтением стихов, приводивших к поцелую, к застолью или – чаще – к своим первым бедным стишкам. Занятие бескорыстное в онтологическом смысле и абсолютно прагматическое и целесообразное в социальном отношении.

Хочется назвать имена людей, даривших мне стихи – свои-чужие-мои: Галя Журидова (первая и долгая любовь); Серёга Ваганов (одноклассник; спился и, кажется, пропал); Юра Пятилов (книгообмен и вообще книжно-доставательное состязание); Вера Юрьева (софакультетница, подарившая мне Тарковского); Юля Голомидова (первая жена, англоманка); Саша Сидельников («почвенник», мой лучший друг, умерший вместо меня); Игорь Сахновский (Мандельштамолюб, известный ныне писатель); Костя Белокуров (поэт, лингвист, энциклопедист, ныне покойный); Серёга Кабаков (поэт, богатырь); Зина Мусихина (чудесная женщина, любившая поэзию и меня); Саша Верников (в миру Кельт, гений); Аркадий Застырец (поэт, красавец); Таня Снигирёва (поэтовед и друг); Нина Шубина (блестящий лектор и дарительница Цветаевой); Женя Зашихин (поэт и друг); Володя Блинов (поэт и друг); Женя Изварина (поэт и друг); Лёня Быков (поэт и поэзиелюб); Володя Бабенко (поэтолог, друг и писатель); Женя Касимов (поэт и друг, писатель); Саша Ерёменко (поэт); Шура Субботин (поэтолог); Борис Рыжий (поэт); Олег Дозморов (поэт); Лена Шаронова (единственный и бесценный собеседник и поэт) и многие (много ли их?) другие. Отдельно в этом ряду – Майя Петровна Никулина. Драгоценный человек. Женщина. Гениальный поэт. Удивительный человек, бесценный, единственный, уникальный, любимый навсегда, владелица кухни, или кухонной литературной академии. Майя подарила мне почти всю русскую поэзию. За что и благодарен ей и всем, кого назвал и не назвал (да простят они мне мою дырявую память).

Одним словом, Моё стихотворение – это не совсем моё стихотворение: оно принадлежит многим. И хорошо. И слава Богу.


1.3.

Итак, третий томик (не том, как два предыдущих!) антологии включает в себя мои любимые стихи русских поэтов. Если в первом томе («Последнее стихотворение» их (поэтов) сто, а во втором («Первое стихотворение») – более ста, то в этом прилагаемом томике их гораздо меньше (на десятки). Почему? Во-первых, можно знать и любознать А. Кантемира, но, любя его вирши, запомнить их – выше моих сил. Окрест Кантемира собирается приличная толпа поэтов нелюбимых, во главе с Маяковским, которого терпеть не могу и слышать ужасаюсь: в нём нет музыки, никакой – ни смысловой, ни языковой, ни просодической, ни астральной, – никакой. Думаю, что Маяковский – непоэт, он – стиходраматург, и – стихорежиссёр, то есть литератор.

Материал (персонифицированный) располагается в книге произвольно, едва-едва соответствуя хронологии знакомства, узнавания и влюбления моего (в автора, в стихи, в музыку, в его жизнь-смерть-любовь). Алфавитного расположения авторов не будет.

Мне самому странно и страшновато начинать эту часть антологии, над которой работаю 18 лет. Полжизни Пушкина. И любопытно, и боязно увидеть результат: что я люблю, кого я люблю, – всё это будет и есть прямое указание на то, что и кто есть я. Тем не менее пора начинать.


1.4.

Любимых стихотворений – немного: по 2–3 (иногда и 10, и 20, и 50, или – все, как у Мандельштама) у поэта, без присутствия которого в твоей жизни никакой жизни нет. Давно замечено: есть поэты, которым есть что сказать (Ахматова) несмотря ни на что и, – которым сказать нечего; последние демонстрируют форму, просодию, эксперимент, игру. Поэтому разные поэты в количественном отношении представлены по-разному (одно и, скажем, пять стихотворений). Не это главное. Главное – то, что моё стихотворение как феномен вообще вне авторства. Ты как бы присваиваешь его. Духовно. Имя автора – в сердце, в уме, а стихотворение – в душе.

Иногда «мои стихотворения» сопровождаются комментарием, репликой, примечанием – то есть NB, в которых содержится разнообразная, порой странная информация: где и когда обнаружено стихотворение; кто его сообщил, прочёл, переписал, пропел, проплакал; реже – в какой ситуации это всё произошло. Сведения не очень важные, но для меня дорогие, ибо это ведь моё стихотворение!

И последнее: моё стихотворение – текст вечный (в рамках моей персональной вечности) в силу такого качества поэтического вещества, как стереоскопичность визуальная, аудиальная, музыкальная, смысловая (стереосемантика), эстетическая, нравственная, духовная. Даже знаемое наизусть моё стихотворение всякий раз, придя на ум, воспринимается мной впервые. Таков принцип времени как части вечности в целом и вообще. Такова поэзия. Вечная и неповторимая. Для меня.

^ 2. Моё стихотворение


Михаил Лермонтов

Завещание

Наедине с тобою, брат,

Хотел бы я побыть:

На свете мало, говорят,

Мне остаётся жить!

Поедешь скоро ты домой:

Смотри ж… Да что? Моей судьбой,

Сказать по правде, очень

Никто не озабочен.


А если спросит кто-нибудь…

Ну, кто бы ни спросил,

Скажи им, что навылет в грудь

Я пулей ранен был,

Что умер честно за царя,

Что плохи наши лекаря

И что родному краю

Поклон я посылаю.


Отца и мать мою едва ль

Застанешь ты в живых…

Признаться, право, было б жаль

Мне опечалить их;

Но если кто из них и жив,

Скажи, что я писать ленив,

Что полк в поход послали

И чтоб меня не ждали.


Соседка есть у них одна…

Как вспомнишь, как давно

Расстались!.. Обо мне она

Не спросит… всё равно,

Ты расскажи всю правду ей,

Пустого сердца не жалей;

Пускай она поплачет…

Ей ничего не значит!


NB: Стихотворение узнано мной и опознано как настоящая поэзия, когда мне было 8–9 лет. В закнижном пространстве остаются «Смерть поэта» и «Бородино». Первое – я ненавидел и любил одновременно за недостаточность гнева и отсутствие любви. Второе понял и полюбил к своим 40–45 годам.


^ Отрывок из поэмы «Демон»

Клянусь я первым днём творенья,

Клянусь его последним днём,

Клянусь позором преступленья

И вечной правды торжеством.

Клянусь паденья горькой мукой

Победы краткою мечтой;

Клянусь свиданием с тобой

И вновь грозящею разлукой.

Клянуся сонмищем духов,

Судьбою братий мне подвластных,

Мечами ангелов бесстрастных,

Моих недремлющих врагов;

Клянусь небом я и адом,

Земной святыней и тобой,

Клянусь твоим последним взглядом,

Твоею первою слезой,

Незлобных уст твоих дыханьем,

Волною шёлковых кудрей,

Клянусь блаженством и страданьем,

Клянусь любовию моей:

Я отрекся от старой мести,

Я отрекся от гордых дум;

Отныне яд коварной лести

Ничей уж не встревожит ум;

Хочу я с небом примириться,

Хочу любить, хочу молиться,

Хочу я веровать добру.

Слезой раскаянья сотру

Я на челе, тебя достойном,

Следы небесного огня –

И мир в неведенье спокойном

Пусть доцветает без меня!..


NB: Абсолютно детские стихи, явившиеся в детстве. В романтизме главное – детскость (не инфантилизм или не рациональность Бродского!). Самое важное здесь для меня – это «следы небесного огня» на челе.


^ Отрывок из поэмы «Демон»

(XII)

Затихло всё; теснясь толпой,

На трупы всадников порой

Верблюды с ужасом глядели;

И глухо в тишине степной

Их колокольчики звенели…


NB: Люблю «Демона». Демон как существо неземное очень добр и благороден (несмотря ни на что) – это моё детское впечатление, оставшееся на всю жизнь. Этот же отрывок мне подарила Майя Никулина полгода назад. Я его почему-то до тех пор не замечал. Лермонтов – моя первая любовь и в поэзии, и в литературе. Храню его зелёный огоньковский четырёхтомник, окрест которого теснятся иные и пяти- и шеститомные Лермонтовы… О, «Герой нашего времени»! – Моего времени…


Александр Пушкин

Редеет облаков летучая гряда;

Звезда печальная, вечерняя звезда,

Твой луч осеребрил увядшие равнины,

И дремлющий залив, и чёрных скал вершины;

Люблю твой слабый свет в небесной вышине:

Он думы разбудил, уснувшие во мне.

Я помню твой восход, знакомое светило,

Над мирною страной, где всё для сердца мило,

Где стройны тополы в долинах вознеслись,

Где дремлет нежный мирт и темный кипарис,

И сладостно шумят полуденные волны.

Там некогда в горах, сердечной думы полный,

Над морем я влачил задумчивую лень,

Когда на хижины сходила ночи тень –

И дева юная во мгле тебя искала

И именем своим подругам называла.


NB: В школе. Вне программы. Вернее – до программы. Всё прочитывалось заранее, загодя. Для души. Это стихотворение запомнилось силой и чудом первой строки.


На холмах Грузии лежит ночная мгла;

Шумит Арагва предо мною.

Мне грустно и легко; печаль моя светла;

Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой… Унынья моего

Ничто не мучит, не тревожит,

И сердце вновь горит и любит – оттого,

Что не любить оно не может.


NB: Волшебные стихи. Знаю с детства, со слуха, от деда. Печаль моя светла – обо мне всякий раз, когда смотрю в небо.


Я вас любил: любовь ещё, быть может,

В душе моей угасла не совсем;

Но пусть она вас больше не тревожит;

Я не хочу печалить вас ничем.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим;

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам Бог любимой быть другим.


NB: Выучил в садиковом возрасте для какой-то детской постановки, посвящённой Пушкину. Главное для меня здесь – безнадежно и нежно.


Осень

(отрывок)

^ Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?

Державин

I

Октябрь уж наступил – уж роща отряхает

Последние листы с нагих своих ветвей;

Дохнул осенний хлад – дорога промерзает.

Журча еще бежит за мельницу ручей,

Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает

В отъезжие поля с охотою своей,

И страждут озими от бешеной забавы,

И будит лай собак уснувшие дубравы.


II

Теперь моя пора: я не люблю весны;

Скучна мне оттепель; вонь, грязь – весной я болен;

Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.

Суровою зимой я более доволен,

Люблю ее снега; в присутствии луны

Как легкий бег саней с подругой быстр и волен,

Когда под соболем, согрета и свежа,

Она вам руку жмет, пылая и дрожа!


III

Как весело, обув железом острым ноги,

Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!

А зимних праздников блестящие тревоги?..

Но надо знать и честь; полгода снег да снег,

Ведь это наконец и жителю берлоги,

Медведю, надоест. Нельзя же целый век

Кататься нам в санях с Армидами младыми

Иль киснуть у печей за стеклами двойными.


IV

Ох, лето красное! любил бы я тебя,

Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.

Ты, все душевные способности губя,

Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи;

Лишь как бы напоить, да освежить себя –

Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи,

И, проводив ее блинами и вином,

Поминки ей творим мороженым и льдом.


V

Дни поздней осени бранят обыкновенно,

Но мне она мила, читатель дорогой,

Красою тихою, блистающей смиренно.

Так нелюбимое дитя в семье родной

К себе меня влечет. Сказать вам откровенно,

Из годовых времен я рад лишь ей одной,

В ней много доброго; любовник не тщеславный,

Я нечто в ней нашел мечтою своенравной.


VI

Как это объяснить? Мне нравится она,

Как, вероятно, вам чахоточная дева

Порою нравится. На смерть осуждена,

Бедняжка клонится без ропота, без гнева.

Улыбка на устах увянувших видна;

Могильной пропасти она не слышит зева;

Играет на лице еще багровый цвет.

Она жива еще сегодня, завтра нет.


VII

Унылая пора! очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса –

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса,

В их сенях ветра шум и свежее дыханье,

И мглой волнистою покрыты небеса,

И редкий солнца луч, и первые морозы,

И отдаленные седой зимы угрозы.


VIII

И с каждой осенью я расцветаю вновь;

Здоровью моему полезен русской холод;

К привычкам бытия вновь чувствую любовь:

Чредой слетает сон, чредой находит голод;

Легко и радостно играет в сердце кровь,

Желания кипят – я снова счастлив, молод,

Я снова жизни полн – таков мой организм

(Извольте мне простить ненужный прозаизм).


IX

Ведут ко мне коня; в раздолии открытом,

Махая гривою, он всадника несет,

И звонко под его блистающим копытом

Звенит промерзлый дол и трескается лед.

Но гаснет краткий день, и в камельке забытом

Огонь опять горит – то яркий свет лиет,

То тлеет медленно – а я пред ним читаю

Иль думы долгие в душе моей питаю.


X

И забываю мир – и в сладкой тишине

Я сладко усыплен моим воображеньем,

И пробуждается поэзия во мне:

Душа стесняется лирическим волненьем,

Трепещет и звучит, и ищет, как во сне,

Излиться наконец свободным проявленьем –

И тут ко мне идет незримый рой гостей,

Знакомцы давние, плоды мечты моей.


XI

И мысли в голове волнуются в отваге,

И рифмы легкие навстречу им бегут,

И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,

Минута – и стихи свободно потекут.

Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге,

Но чу! – матросы вдруг кидаются, ползут

Вверх, вниз – и паруса надулись, ветра полны;

Громада двинулась и рассекает волны.


XII

Плывет. Куда ж нам плыть?. . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

NB: Эти стихи знал всегда. Может быть, ещё и до рождения своего. Главные для меня стихи. А ещё – десятки: среди них и «Пророк», и «Я памятник себе…», и «Бесы», и «Пора, мой друг…», и гневные «Клеветникам России», и куски «Онегина». Пушкин – единственный поэт, снящийся мне постоянно.


Денис Давыдов

Голова и ноги

Уставши бегать ежедневно

По грязи, по песку, по жесткой мостовой,

Однажды Ноги очень гневно

Разговорились с Головой:

«За что мы у тебя под властию такой,

Что целый век должны тебе одной повиноваться;

Днем, ночью, осенью, весной,

Лишь вздумалось тебе, изволь бежать, таскаться

Туда, сюда, куда велишь;

А к этому еще, окутавши чулками,

Ботфортами да башмаками,

Ты нас, как ссылочных невольников, моришь

И, сидя наверху, лишь хлопаешь глазами,

Покойно судишь, говоришь

О свете, о людях, о моде,

О тихой иль дурной погоде;

Частенько на наш счет себя ты веселишь

Насмешкой, колкими словами,

И, словом, бедными Ногами

Как шашками вертишь".

«Молчите, дерзкие, – им Голова сказала,

Иль силою я вас заставлю замолчать!..

Как смеете вы бунтовать,

Когда природой нам дано повелевать?»

«Все это хорошо, пусть ты б повелевала,

По крайней мере, нас повсюду б не швыряла,

А прихоти твои нельзя нам исполнять;

Да, между нами ведь признаться,

Коль ты имеешь право управлять,

Так мы имеем право спотыкаться

И можем иногда, споткнувшись – как же быть,

Твое Величество об камень расшибить».

Смысл этой басни всякий знает...

Но должно – тс! – молчать: дурак – кто все болтает.

1803

NB: Детские, корявые, дерзкие, весёлые стишки. Пушкину в год написания – 4. Я узнал басню в 11 лет. До сих пор недоумеваю: как Хрущёв-то всё это терпел. А? Почему Дениса Васильевича не запретил, не затоптал, не сжёг?


Бурцову

Призывание на пунш

Бурцев, ера, забияка,

Собутыльник дорогой!

Ради Бога и... арака

Посети домишко мой!

В нем нет нищих у порогу,

В нем нет зеркал, ваз, картин,

И хозяин, слава Богу,

Не великий господин.

Он – гусар и не пускает

Мишурою пыль в глаза;

У него, брат, заменяет

Все диваны куль овса.

Нет курильниц, может статься,

Зато трубка с табаком;

Нет картин, да заменятся

Ташкой с царским вензелем!

Вместо зеркала сияет

Ясной сабли полоса:

Он по ней лишь поправляет

Два любезные уса.

А наместо ваз прекрасных,

Беломраморных, больших,

На столе стоят ужасных

Пять стаканов пуншевых!

Они полны, уверяю,

В них сокрыт небесный жар.

Приезжай, я ожидаю,

Докажи, что ты гусар.

1804

NB: В детстве (сначала один, потом и с младшим братом) постоянно (до окончания школы!) играл в солдатиков, разыгрывая сражения 1807–1814 гг. Любимые герои: Алексей Петрович Ермолов (командующий артиллерией), Денис Васильевич Давыдов (гусар-партизан), Николай Николаевич Раевский (герой Бородино) и др. Стихи Давыдова жили в этих играх реальной (предметно-ситуативной) жизнью, как и «Бородино» Лермонтова. Эти стихи мне снились. Я их переписывал. Прочитал кучу книг по истории войны 1812 года и литературы (поэзии преимущественно) той поры. Поэтому уроки истории и словесности в школе казались мне дикой схоластикой и репетицией лжи, фальшивости, лицемерия. Бедные, добрые, скрытные годы отрочества моего!..

^ Песня старого гусара

Где друзья минувших лет,

Где гусары коренные,

Председатели бесед,

Собутыльники седые?


Деды, помню вас и я,

Испивающих ковшами

И сидящих вкруг огня

С красно-сизыми носами!


На затылке кивера

Доломаны до колена,

Сабли, ташки у бедра,

И диваном – кипа сена.


Трубки черные в зубах;

Все безмолвны, дым гуляет

На закрученных висках

И усы перебегает.


Ни полслова... Дым столбом...

Ни полслова... Все мертвецки

Пьют и, преклонясь челом,

Засыпают молодецки.


Но едва проглянет день,

Каждый по полю порхает;

Кивер зверски набекрень,

Ментик с вихрями играет.


Конь кипит под седоком,

Сабля свищет, враг валится.

Бой умолк, и вечерком

Снова ковшик шевелится.


А теперь что вижу? – Страх!

И гусары в модном свете,

В вицмундирах, в башмаках,

Вальсируют на паркете!


Говорят, умней они...

Но что слышим от любого?

^ Жомини да Жомини!

А об водке – ни полслова!


Где друзья минувших лет,

Где гусары коренные,

Председатели бесед,

Собутыльники седые?

1817

NB: Боюсь, что именно это стихотворение, знаемое наизусть и зримо, и пропеваемо, – подтолкнуло меня начать записывать свои стишки (о любви, то-сё, – ужас полный и прелестный, – глупость несусветная!). Сейчас же, переписав его сюда – рукой – на лист бумаги форматом А-4 (решил я переписать все тексты рукой – вспомнить всё), – вдруг рассмотрел в нём актуальность: перемену века 20-го на 21-ый. Ощущения старого гусара – как дежавю – во мне: острые, болезненные и понуждающие меня к прежней вольнице и безбашенности.


Александр Блок

Я пригвожден к трактирной стойке.

Я пьян давно. Мне всё - равно.

Вон счастие мое - на тройке

В сребристый дым унесено...


Летит на тройке, потонуло

В снегу времен, в дали веков...

И только душу захлестнуло

Сребристой мглой из-под подков...


В глухую темень искры мечет,

От искр всю ночь, всю ночь светло...

Бубенчик под дугой лепечет

О том, что счастие прошло...


И только сбруя золотая

Всю ночь видна... Всю ночь слышна...

А ты, душа... душа глухая...

Пьяным пьяна... пьяным пьяна...

26 октября 1908

NB: Впервые прочёл – ахнул. Сейчас переписывал – ахал. Вёрстку (ЕБЖ, как говаривал Толстой) буду вычитывать – ахну. Такие стихи. Узнал их подростком, ещё до обязательных Есенина (полузапрещённого и полуобрезанного школьной программой) и Маяковского, которому в сердце места нет.

^ Борису Садовскому

Шар раскаленный, золотой

Пошлет в пространство луч огромный,

И длинный конус тени темной

В пространство бросит шар другой.


Таков наш безначальный мир.

Сей конус - наша ночь земная.

За ней - опять, опять эфир

Планета плавит золотая...


И мне страшны, любовь моя,

Твои сияющие очи:

Ужасней дня, страшнее ночи

Сияние небытия.

6 января 1912

NB: Целиком мои стихи. Переписывал и, забывшись, похвалил себя как за свой текст, – опомнился: Блок! Ещё люблю «Скифов» и многое другое. Но Блок – не мой поэт, как Мандельштам, например. Не мой гений. Я заметил, у гения всегда найдётся 50 стихотворений, а у таланта – их меньше (5–10). Вот бы собрать и издать серию русских поэтов «50»!


Иван Барков

……………………………………………

……………………………………………

……………………………………………

……………………………………………

NB: Даже названий привести не могу. Страшно. И смешно. Но – люблю. Потому что то ли натурально, то ли запретно, то ли натурально запретно. Ох, люблю Баркова!


Иван Крылов

Слон и Моська

По улицам Слона водили,

Как видно напоказ –

Известно, что Слоны в диковинку у нас –

Так за Слоном толпы зевак ходили.

Отколе ни возьмись, навстречу Моська им.

Увидевши Слона, ну на него метаться,

И лаять, и визжать, и рваться,

Ну, так и лезет в драку с ним.

«Соседка, перестань срамиться,-

Ей шавка говорит, – тебе ль с Слоном возиться?

Смотри, уж ты хрипишь, а он себе идет

Вперед

И лаю твоего совсем не примечает». –

«Эх, эх! – ей Моська отвечает,-

Вот то-то мне и духу придает,

Что я, совсем без драки,

Могу попасть в большие забияки.

Пускай же говорят собаки:

«Ай, Моська! знать она сильна,

Что лает на Слона!»

NB: Гениально – и в языковом, и в бытовом, и в нравственном отношении. Знаю лет с 1,5. Именно так говорили в моей семье – у деда, где я и воспитывался. 200 лет этой басенной речи. Значит, она и есть образец стилистической константы современного (и вообще) русского языка.


Антон Дельвиг

Русская песня

Голова ль моя, головушка,

Голова ли молодецкая,

Что болишь ты, что ты клонишься

Ко груди, к плечу могучему?

Ты не то была, удалая,

В прежни годы, в дни разгульные,

В русых кудрях, в красоте твоей,

В той ли шапке, шапке бархатной,

Соболями отороченной.

Днем ли в те поры я выеду,

В очи солнце – ты не хмуришься;

В темном лесе в ночь ненастную

Ты найдешь тропу заглохшую;

Красна ль девица приглянется –

И без слов ей все повыскажешь;

Повстречаются ль недобрые -

Только взглянут и вспокаются.

Что ж теперь ты думу думаешь,

Думу крепкую, тяжелую?

Иль ты с сердцем перемолвилась,

Иль одно вы с ним задумали?

Иль прилука молодецкая

Ни из сердца, ни с ума нейдет?


Уж не вырваться из клеточки

Певчей птичке конопляночке,

Знать, и вам не видеть более

Прежней воли с прежней радостью.

NB: Потрясающие стихи. Слова. Музыка. Душа. Слышал от бабушки моей некий вариант этой песни – речитативом. Плакал. Но – сладко плакал. И сейчас слёзы в горле стоят. Комом. От думы крепкой, думы тяжёлой. Да, видимо, и мне уже вспокаяться пора.


Дмитрий Веневитинов

Люби питомца вдохновенья

И гордый ум пред ним склоняй;

Но в чистой жажде наслажденья

Не каждой арфе слух вверяй.

Не много истинных пророков

С печатью власти на челе,

С дарами выспренних уроков,

С глаголом неба на земле.

NB: Всегда любил Веневитинова как младшего брата. Даже пятнадцатилетнему мне он казался моложе меня (умер в возрасте 22-х лет). Есть что-то нежное и беззащитное, тонкое, прямое и почти прозрачное в его стихах, которые впервые прочёл в доме деда в дореволюционной антологии поэзии первой половины 19 века.


Иван Мятлев

Розы

Как хороши, как свежи были розы

В моём саду! Как взор прельщали мой!

Как я молил весенние морозы

Не трогать их холодною рукой!


Как я берёг, как я лелеял младость

Моих цветов заветных, дорогих;

Казалось мне, в них расцветала радость;

Казалось мне, любовь дышала в них.


Но в мире мне явилась дева рая…

И т. д., и т. п.


pozhar-v-kabine-vertoleta-instrukciya-ekipazhu-vertoleta-mi-2-izdanie-4-e-dopolnennoe-vvedena-v-dejstvie-zamestitelem.html
pozhar-v-moskovskom-metropolitene-potushen-informacionnoe-agentstvo-akm-26102011.html
pozhar-v-restorane-v-centre-moskvi-lokalizovan-postradavshih-net-internet-resurs-itar-tasscom-18082011.html
pozhar-v-zdanii-na-territorii-mosgorsuda-potushen-informacionnoe-agentstvo-ria-novosti-edinaya-lenta-18082011.html
pozhar-vo-vladimirskom-nacparke-meshera-potushat-k-vecheru-mchs-informacionnoe-agentstvo-ria-novosti-06072011.html
pozhara-sostavlyala-uzhe-2500-gektarov-miliciya-zakrila-uchastok-federalnoj-trassi-vyatka-iz-za-dima-i-blizkogo-ognya-zdes-stalo-opasno-ezdit-po-faktu-pozhar.html
  • urok.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-dannaya-dopolnitelnaya-obsheobrazovatelnaya-programma-imeet-kulturologicheskuyu-napravlennost.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/urok-russkogo-yazika-v-5-m-klasse-po-teme-pravopisanie-i-i-posle-c-.html
  • textbook.bystrickaya.ru/ivan-alekseevich-bunin-dnevniki-1881-1953-stranica-13.html
  • abstract.bystrickaya.ru/14-svedeniya-ob-ocenshike-ocenshikah-emitenta-690091-rossiya-primorskij-kraj-uborevicha-10-korp-str-9-of-informaciya.html
  • education.bystrickaya.ru/33-potencial-konferenciya-storon-konvencii-o-biologicheskom-raznoobrazii.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/polozhenie-oregionalnoj-konferencii-xix-vserossijskogo-konkursa-yunosheskih-issledovatelskih-rabot-imvivernadskogo.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/po-predstavleniyu-dekana-enf-doc-starkova-va-utverzhdeno-polozhenie-o-dobrovolnoj-organizacii-studentov-spasatelej-enf-stud-spas.html
  • school.bystrickaya.ru/administrativnoe-zaderzhanie-po-novomu-koap-rf-chast-10.html
  • crib.bystrickaya.ru/informacionnij-byulleten-45-konkursi-granti-konferencii-iyun-2009-g.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-opredeleniyu-elektromagnitnih-obstanovki-i-sovmestimosti-na-elektricheskih-stanciyah-i-podstanciyah-standart-organizacii.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/pravila-ribolovstva-volzhsko-kaspijskogo-ribohozyajstvennogo-bassejna-i-obshie-polozheniya.html
  • predmet.bystrickaya.ru/soglasovannaya-programma-oon-i-effektivnost-pomoshi-7-chast-3-strategicheskie-meropriyatiya-v-oblasti-pravosudiya-v-otnoshenii-detej-7.html
  • writing.bystrickaya.ru/dekorativnoe-vizhiganie-po-derevu.html
  • college.bystrickaya.ru/-na-oficialnom-sajte-administracii-sozdana-versiya-dlya-slabovidyashih-informacionnij-byulleten-mestnogo-samoupravleniya.html
  • report.bystrickaya.ru/k-teorii-setevoj-ekonomiki.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/urok-russkogo-yazika-matematiki-chteniya-i-muziki-v-1-klasse.html
  • lesson.bystrickaya.ru/srezannie-rozi-v-sadu-tetushki-anni-odnako-esli-vi-ostaetes-otkritimi-vi-nachinaete-videt-naskolko-gluboki.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/urok-po-rasskazu-yu-bondareva-oruzhie.html
  • crib.bystrickaya.ru/kliniko-patogeneticheskoe-znachenie-geneticheskih-modifikacij-i-narusheniya-immunoregulyatornih-mehanizmov-u-detej-s-mukoviscidozom-14-01-08-pediatriya-14-01-09-infekcionnie-bolezni.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-detskogo-press-centra-svoj-golos.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/simfonicheskoe-tvorchestvo-skryabina-bozhestvennaya-poema.html
  • credit.bystrickaya.ru/plan-meropriyatij-klubnih-uchrezhdenij-kanevskogo-rajona-posvyashennih-novogodnim-prazdnikam-2010g.html
  • testyi.bystrickaya.ru/4-osnovnie-rezultati-nauchno-issledovatelskih-rabot-vipolnennih-v-2008-g-ivep-dvo-ran.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/rekomenduemij-rashod-zakisi-azota-ministerstvo-zdravoohraneniya-sssr-posobie-po-proektirovaniyu-uchrezhdenij-zdravoohraneniya.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/resursi-internet-v-pomosh-prepodavatelyam-i-studentam-miep-stranica-8.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-3-predanya-starini-glubokoj.html
  • university.bystrickaya.ru/gorkij-chelkash-l-n-andreev-rasskaz-o-semi-poveshennih-starij-tuchnij-izmuchennij-boleznyami-chelovek-sidit.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/marketing-shpargalka-chast-12.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-osnovnie-celi-i-zadachi-kursa-celyu-disciplini-mediko-biologicheskie-problemi-defektologii.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/statya-27-tipi-obrazovatelnih-organizacij-statya-osnovnie-ponyatiya-i-termini-primenyaemie-v-nastoyashem-federalnom-zakone.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razvitie-grazhdanskogo-obshestva-ne-yavlyaetsya-avtomaticheskim-processom.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskie-ukazaniya-po-vipolneniyu-laboratornih-rabot.html
  • holiday.bystrickaya.ru/o-malchike-kotorij-umel-letat-ili-put-k-svobode-stranica-19.html
  • tests.bystrickaya.ru/konkurse-shkolnih-sochinenij-na-temu-dyadya-stepa-policejskij.html
  • writing.bystrickaya.ru/bileti-k-ekzamenu-po-statistike-s-h-chast-10.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.